Статьи за 2022 год:Архив по годам: |
Фестиваль профессиональных театров Липецкой области «В зеркале сцены», инициатором и организатором которого неизменно является Липецкое отделение Союза театральных деятелей РФ, состоялся уже в восьмой раз. В свое время он был задуман как подведение итогов очередного театрального сезона. Но очень быстро приобрел черты серьезного театрального форума, главной особенностью которого стали глубокие разборы спектаклей приглашенными в жюри критиками. В программу фестиваля вошли восемь спектаклей, каждый из которых отразил как в зеркале отношение к постановкам пьес классического репертуара на провинциальной сцене, а также сотворчество режиссеров и театральных коллективов на необозримых российских просторах. В целом, ситуация вполне предсказуема: спектакль состоится в том случае, если классический материал становится поводом для выстраданного личного высказывания. Начать стоит, пожалуй, с совсем не кукольных страстей в спектаклях Липецкого государственного театра кукол. На конкурс были представлены «Каменный гость» по одной из маленьких трагедий А.С. Пушкина (режиссер Олег Пономарев, художник Светлана Рыжкова) и «Нос» по повести Н.В. Гоголя (режиссер Иван Карпов, художник Виктория Горбунова). В «Каменном госте» зрителя с первых же минут очаровывают и декорации, картинно передающие ночь у Антоньева монастыря, и замечательные ростовые куклы, и великолепный текст, произносимый красиво и полнозвучно. О куклах стоит сказать особо: толстяк Лепорелло, надменный дон Карлос, Лаура, танцующая и поющая, как настоящая гитана, донна Анна со склоненной долу головой - все они существуют настолько убедительно и гармонично, что о фигурах кукловодов в темных балахонах очень быстро забываешь. «Гений страсти» дон Гуан предстает в этом спектакле еще и человеком, переживающим нравственное перерождение - во многом благодаря включению в ткань спектакля стихотворений Пушкина. Перед тем, как устремиться в путь по ночным улицам Мадрида, дон Гуан читает чувственное «Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем». А перед последней, гибельной встречей с донной Анной, произносит «Пора, мой друг, пора, покоя сердце просит». Великолепно решен звук поступи Командора - в ритме все более громкого биения сердца. Впечатляет и момент появления Каменного гостя на пороге жилища донны Анны: кукла выполнена так искусно, что и впрямь производит впечатление камня, покрытого патиной. Не меньшего интереса заслуживает и вторая работа Театра кукол, представленная в конкурсной программе - «Нос». С первых мгновений, когда на сцене предстает картина некоего «условного Петербурга» с его колоннадами и куполами под черным небом, с холодным ветром, который носит старые газеты, зритель погружается в фантасмагорический мир прозы Гоголя. Здесь всем командует, разумеется, привычный гоголевский черт, здесь чиновники пробуждаются от сна в конторских ящичках, а сами конторки, развернувшись, становятся петербургскими особняками, здесь куклы убедительно страшны и, временами, трогательно-милы и забавны - совсем как герои «Петербургских повестей». В довершение фантасмагории черт венчает своей треуголкой купол какого-то помпезного здания, делая тем самым мирок «Носа» особенно беззащитным и неустроенным. Кукла сбежавшего носа майора Ковалева сделана так точно, и так убедительно звучит голос этого невероятного «персонажа», что невольно приходит в голову: не для театра ли кукол писал Гоголь эту свою повесть? В целом, и «Каменный гость», и «Нос» - еще одно подтверждение мысли (которая, собственно, уже давно и не нуждается в подтверждениях), что Театр кукол вполне способен, не ограничиваясь постановкой развлекательных спектаклей для детей, решать гораздо более глубокие творческие задачи. Липецкий академический театр драмы им. Л.Н. Толстого предложил программу из трех спектаклей - «Воскресение» по роману Л.Н. Толстого (режиссер Надежда Хавлина, художник Антон Батанов), «Горе от ума» А.С. Грибоедова (режиссер Александр Огарёв, художник Ирина Бринкус) и «Эвридика» Ж. Ануя (режиссер Мария Колычева-Кайзер, художник Евгений Терехов). Надежда Хавлина, выступившая также и автором инсценировки «Воскресения» (приз за лучший режиссерский дебют), отказалась от линейного развития сюжета. На сцене сразу задано противопоставление предметов-символов: это белейшая кровать, украшенная пышными подушками, кружевными подзорами и стальные решетки. Место утраты чистоты, и то, к чему приводит эта утрата. Катюша Маслова и Нехлюдов существуют в двух ипостасях - мы видим молодых и чистых персонажей, до грехопадения (Анна Волгина и Евгений Власов), и зрелых людей - проститутку и каторжанку Маслову (Анжелика Фаустова) и солидного присяжного заседателя князя Дмитрия Ивановича Нехлюдова (Владимир Борисов). Обе пары существуют одновременно, передавая друг другу ниточку сюжета и становясь то героями повествования, то наблюдателями. Временами структура спектакля напоминает течение античной трагедии: на сцене присутствуют два актера, и диалог их происходит на фоне хора каторжан, крестьян или светских дам. Спектакль полон интересных находок такого рода, ярких персонажей, но при этом, к сожалению, не производит впечатления целостности, разваливаясь на отдельные сцены и фрагменты. Погоня за необычными режиссерскими решениями в еще большей степени заметна в «Горе от ума» Александра Огарёва. Чего только нет в этом спектакле! И прелестная фея с крылышками, названная в программке «душа Чацкого» (Зоя Кречет), которая произносит тексты авторских ремарок Грибоедова, и весьма эффектные игры со светом, и оглушительно смешная сцена встречи Фамусова (Владимир Борисов) и Скалозуба (Андрей Литвинов), и пауки с тараканами, и, наконец, Чацкий (Роман Коновалов), выходящий в финале с голым торсом и с двумя канистрами, на одной из которых имеется надпись «желчь», а на другой - «досада». Ну, это для тех, кто не понял, в каком состоянии пребывает человек, отвергнутый возлюбленной, а затем еще и объявленный сумасшедшим. Нет во всем этом обилии штучек и фокусов лишь одного - внятного представления о цели всех этих «находок». Ничего не добавляет ни к характеру персонажа, ни к характеру его взаимоотношений с Софьей (Ксения Пудовкина) появление гигантского изображения Молчалина (Евгений Власов) в образе мальчика с картины «Купание красного коня» - аккурат перед обмороком Софьи. Никаких особых новых смыслов не открывает проекция паука в паутине, возникающая при появлении пары Горичей на балу у Фамусова. Натальей Дмитриевной (Евгения Полехина) и Платоном Михайловичем (Максим Дмитроченков), кстати говоря, список гостей и исчерпывается. Остальные так и остаются безымянными и безгласными. Какие там Хрюмины, Репетилов, Загорецкий с их сочными репликами и характерами? Пробегут тараканы по стенкам, и ладно. Интереснее получилась фигура Чацкого, решенная не в героическом, привычном со школьных лет, ключе, а весьма иронически. Вопрос правоты в споре Чацкого и московского общества решается в этом спектакле не в пользу Чацкого или Фамусова, а с «ничейным счетом». Права Софья с ее желанием простого счастья с милым сердцу человеком, прав Фамусов, желая жить спокойно и уютно. Да и Чацкий прав с его неприятием московского мирка и с «охотой к перемене мест» - вот пусть и отправляется на все четыре стороны. В некотором смысле эта же проблема - противопоставления героя и окружающего его общества затрагивается и в спектакле «Эвридика» (приз за лучший спектакль). Эту пьесу Жана Ануя режиссеры любят и ставят. Античный миф, перенесенный автором в современность и вошедший в список его «черных пьес», обрушивает на зрителя историю такой ослепительной любви, с какой мало что сравнится в драматургии XX столетия. Трагедия была написана в 1941 году, и в ней отразилось, несмотря на то, что никаких боевых действий в сюжете нет, ощущение катастрофы, происходящей в Европе. Может быть, поэтому история любви музыканта Орфея (Евгений Власов) и актрисы Эвридики (Александра Громоздина), любви, которая сильнее смерти, оказалась удивительна созвучна и нашему времени. И не потому только, что этот греческий миф относится к вечным сюжетам. В наше время разговор о противостоянии чистоты и пошлости, о стремлении подняться над меркантильной, обезличенной обыденностью представляется вполне актуальным и даже наболевшим. У всех персонажей в этом спектакле - у родителей героев, официантов, актеров труппы Эвридики - у всех выбелены лица. Эти лица-маски с нарисованными бровями переносят зрителя в некую «условную Францию» Марселя Марсо. В то же время, в этих белых лицах есть отсыл и к античной трагедии, которую играли, как известно, в масках, и, наконец, читается метафора обезличенности, унылого однообразия всех этих, таких разных на первый взгляд людей. Орфей и Эвридика не носят масок. У них живые, прекрасные, юные лица, и, встретившись впервые, они смотрят друг на друга с таким же вниманием и жадным интересом, с каким смотрится в зеркало человек, никогда не видевший своего отражения. Любовь Орфея и Эвридики чиста и лишена малейшего намека на пошлую обыденность. Изысканно прекрасная мизансцена взаимной нежности юной пары - ослепительно белые одежды, чудные волнистые волосы Эвридики, мягкая пластика жестов - контрастирует с дуэтом матери Эвридики и ее кавалера, решенным в ключе клоунадного танго. В спектакле есть и еще один персонаж, лишенный маски - это господин Анри, коммивояжер Смерти в исполнении Владимира Борисова (по итогам фестиваля актер стал обладателем Гран-при за создание ярких разноплановых образов в спектаклях «Воскресение», «Горе от ума», «Эвридика»), тот, кто открывает истерзанному своей трагической виной Орфею путь к ожидающей его Эвридике. Их новая встреча происходит там же, где и первая - на площадке лестницы высоко над сценой и над всеми персонажами с их белыми, одинаковыми лицами. Любовь возносит героев над обыденностью, перенося их в иное, надмирное существование. Елецкий драматический театр «Бенефис» предложил для участия в фестивале «Ромео и Джульетту» У. Шекспира (режиссер Юрий Ардашев, художник Сева Громовиков). Бессмертная трагедия решена во вполне традиционном ключе - с красивыми костюмами, очень эффектно выполненными фехтовальными сценами и яркими актерскими работами. Имеют место и интересные сцены - например, во время объяснений в любви над Ромео (Евгений Ермаков) и Джульеттой (Алина Ломакина) опускается золотистый круг светильника, как бы образуя венец вокруг них, и в то же время, отгораживая пару от окружающего мира с его суетой. Тем не менее, спектакль по большей части производит впечатление вполне традиционного пересказа известной всем истории. Липецкий драматический театр сыграл на фестивале два спектакля - «Дамских дел мастер» по мотивам пьесы М. Старицкого «За двумя зайцами» (режиссер Ростислав Семенихин, художник Елисей Шепелёв) и «Доходное место» А.Н. Островского (режиссер и автор художественного оформления Геннадий Балабаев). «Дамских дел мастер» (приз за лучшую режиссуру) пленяет зрителя с первых же минут неуемной энергией персонажей, яркими хореографическими сценами и великолепным комизмом. При всем том, что пьеса предоставляет богатую возможность для буквального осовременивания действия (вспомним хотя бы страсть «образованной» Прони Татьяны Малаховой к иностранным словам и модам или страх Голохвастова Михаила Труфанова перед теми людьми, которых в наши дни называют коллекторами), авторы спектакля пошли по другому пути. Они бережно воспроизвели на сцене милый и такой уютный украинский колорит, предоставляя публике самостоятельно догадываться о том, как это все актуально и сейчас. В «Доходном месте» возникают те же проблемы, что в «Ромео и Джульетте» театра «Бенефис» - спектакль временами сводится к пересказу сюжета, при том, что в этой постановке есть и безусловно яркие актерские работы (Вышневский Игоря Коробова, Жадов Евгения Кузнецова, Кукушкина Лилии Журман) и интересные решения отдельных сцен.
Фото предоставлены Липецким отделением СТД РФ Другие публикации:
|